Биография Произведения Взгляды Афоризмы
Биография
Произведения
Взгляды
Афоризмы
Контакты

Мемуары

Опала моего отца наконец кончилась, и я вместе с ним возвратился в
окружение короля, и притом в то самое время, когда королеву стали винить в
тайных сношениях с маркизом Мирабелем, испанским послом. На эти сношения
посмотрели как на государственную измену, и королева почувствовала себя как
бы подследственной, чего еще никогда не испытывала. Некоторые из ее слуг
были арестованы, шкатулки с бумагами отобраны; Канцлер {52} допросил ее, как
простую подсудимую; предполагалось наточить ее и Гипре, расторгнуть ее брак
с королем, дав ей развод. В этой крайности, покинутая всеми, лишенная всякой
опоры и решаясь довериться лишь м-ль де Отфор и мне, она попросила меня
тайно увезти их обеих и препроводить в Брюссель. {53} Какие бы трудности и
опасности ни видел я в таком плане, могу смело сказать, что за всю мою жизнь
ничто не доставило мне большей радости. Я был в том возрасте, когда жадно
рвутся к делам необыкновенным и поразительным, и находил, что нет ничего
заманчивее, как похитить королеву у короля, ее мужа, и одновременно у
кардинале Ришелье, который постоянно преследовал ее своей ревностью, а также
отнять м-ль де Отфор у влюбленного в нее короля. К счастью, положение
изменилось: на королеве не оказалось вины, дознание Канцлера доставило ей
оправдание, и г-жа д'Эгийон {54} смягчила кардинала Ришелье. Нужно было
спешно известить обо всем г-жу де Шеврез, чтобы она не успела поднять
тревогу и не искала спасения в бегстве. Королеву вынудили поклясться, что
впредь она не будет иметь с ней никаких сношений, и, таким образом, не было
никого, кроме меня, кто мог бы рассказать ей обо всем происшедшем. Королева
и возложила на меня эту заботу. Я сослался на необходимость возвратиться в
отцовский дом, где в то время болела моя жена, и пообещал королеве успокоить
г-жу де Шеврез и передать ей все, что мне поручалось. Пока я беседовал с
королевой и пока она не исчерпала всего, что собиралась сказать, у дверей ее
комнаты, дабы нас не застали врасплох, находилась только ее статс-дама г-жа
де Сенесе {55} - моя родня и приятельница. Но тут вошел г-н де Нуайе {56} с
бумагой, принесенной им королеве на подпись: в ней были пространно изложены
правила ее поведения в отношении короля. Увидев г-на де Нуайе, я тотчас же
откланялся королеве и вслед за тем отправился откланяться королю.


La Rochefoucauld © 2009
Rambler's Top100