Размышления на разные темы

Можно ли не дивиться тому, что Анна-Мария-Луиза Орлеанская, {9}
племянница короля Франции, богатейшая из некоронованных европейских
принцесс, скупая, резкая в обхождении и высокомерная, столь знатная, что
могла бы стать супругой любого из могущественнейших королей, дожив до сорока
пяти лет, вздумала выйти замуж за Пюигильема, {10} младшего в роду Лозенов,
неказистого собой, человека посредственного ума, чьи добродетели
исчерпывались дерзостью и вкрадчивыми манерами. Всего поразительнее то, что
безумное это решение Мадемуазель приняла из раболепства, из-за того, что
Пюигильем был в милости у короля: желание стать супругой фаворита заменило
ей страсть. Забыв свой возраст и высокое рождение, не любя Пюигильема, она
тем не менее сделала ему такие авансы, которые были бы непростительны даже
со стороны более молодой и менее родовитой особы, к тому же пылко
влюбленной. Однажды Мадемуазель сказала Пюигильему, что могла бы выйти замуж
лишь за одного-единственного человека на свете. Он стал настойчиво просить,
чтобы она открыла, кто это такой; не будучи все же в силах вслух назвать его
имя, она пожелала начертать свое признание алмазом на оконном стекле.
Понимая, конечно, кого она имеет в виду, и, быть может, рассчитывая выманить
у нее собственноручную записку могущую весьма пригодиться ему в дальнейшем,
Пюигильем решил разыграть суеверного влюбленного - а это должно было
прийтись очень по душе Мадемуазель - и заявил, что если она хочет, чтобы
чувство это длилось вечно, то не следует писать о нем на стекле. Замысел его
удался как нельзя лучше, и вечером Мадемуазель написала на бумаге слова:
"Это вы". Она сама запечатала записку, но дело было в четверг и передать ее
она смогла только после полуночи; поэтому, не желая уступать Пюигильему в
щепетильности и боясь, что пятница окажется несчастливым днем, она взяла с
него слово, что он сломает печать только в субботу - тогда ему и станет
известна великая тайна. Честолюбие Пюигильема было таково, что он принял как
должное эту неслыханную милость фортуны. Он не только решил воспользоваться
прихотью Мадемуазель, но и имел дерзость рассказать об этом королю. Все
хорошо знают, что, обладая, высокими и необычайными добродетелями, этот
монарх был высокомерен и горд, как никто на свете. Тем не менее он не только
не обрушил на Пюигильема громы и молнии за то, что тот осмелился сказать ему
о своих притязаниях, но, напротив, позволил питать их и впредь; он даже дал
согласие на то, чтобы делегация из четырех сановников испросила его
соизволения на столь несообразный брак и чтобы об этом не были извещены ни
герцог Орлеанский, ни принц Конде. Новость, быстро распространившись в
свете, вызвала всеобщее недоумение и негодование. Король не сразу
почувствовал, какой ущерб он нанес своему высочайшему имени и престижу. Он
просто считал, что, по величию своему, может себе позволить в один
прекрасный день вознести Пюигильема над знатнейшими вельможами страны,
породниться с ним, невзирая на такое вопиющее неравенство, и сделать его
первым пэром Франции и обладателем ренты в пятьсот тысяч ливров; более же
всего привлекал его этот странный замысел тем, что давал возможность тайно
насладиться всеобщим изумлением при виде того, какими доселе неслыханными
благодеяниями он осыпает человека, которого любит и считает достойным. В
течение трех суток Пюигильем вполне мог, воспользовавшись редкостной
милостью фортуны, жениться на Мадемуазель, но, движимый тщеславием не менее
редкостным, стал добиваться таких свадебных церемоний, какие могли бы иметь
место только в том случае, если бы он был одного ранга с Мадемуазель: он
желал, чтобы король и королева выступили свидетелями его брака, придав своим
присутствием особый блеск этому событию. Исполненный беспримерной
заносчивости, он занимался пустыми приготовлениями к свадьбе и меж тем
упустил время, когда действительно мог бы утвердить свое счастье. Мадам де
Монтеспан {11} хотя и ненавидела Пюигильема, но смирялась перед склонностью
к нему короля и не противилась этому браку. Однако всеобщие толки вывели ее
из бездействия, она указала королю на то, чего не видел он один, и побудила
прислушаться к общественному мнению. Он узнал о недоумении послов, выслушал
сетования и почтительные возражения вдовствующей герцогини Орлеанской {12} и
всего королевского дома. Под воздействием всего этого король после долгих
колебаний и с величайшей неохотой сказал Пюигильему, что не может дать
открытого согласия на его брак с Мадемуазель, но тут же заверил его, что эта
внешняя перемена не отразится на существе дела: запрещая над напором
общественного мнения и скрепя сердце Пюигильему жениться на Мадемуазель, он
вовсе не желает, чтобы этот запрет помешал его счастью. Король настаивал на
том, чтобы Пюигильем тайно обвенчался, и обещал, что немилость, которая
должна последовать за таким проступком, продлится не больше недели. Каковы
бы ни были истинные чувства Пюигильема при этом разговоре, он заверил
короля, что с радостью оказывается от всего, обещанного ему монархом,
поскольку это может как-то повредить престижу его величества, тем более что
нет на свете такого счастья, которое вознаградило бы его за недельную
разлуку с государем. До глубины души тронутый такой покорностью, король не
преминул сделать все от него зависящее, дабы помочь Пюигильему
воспользоваться слабостью Мадемуазель, а Пюигильем со своей стороны сделал
все от себя зависящее, дабы подчеркнуть, на какие жертвы готов ради своего
повелителя. Руководили им при этом отнюдь не одни только бескорыстные
чувства: он считал, что его образ действий навсегда расположил к нему короля
и что теперь ему до скончания дней обеспечена монаршья милость. Тщеславие и
вздорность довели Пюигильема до того, что он уже не хотел этого столь
выгодного и возвышавшего его брака, поскольку не смел обставить празднества
с той пышностью, о которой мечтал. Впрочем, более всего толкало его к
разрыву с Мадемуазель непреодолимое отвращение к ней и нежелание быть ее
супругом. Он рассчитывал извлечь существенные выгоды из ее страсти к нему,
полагая, что, даже не став его женой, она презентует ему княжество Домб и
герцогство Монпансье. Именно поэтому он вначале отказался от всех даров,
которыми его хотел осыпать король. Но скупость и дурной характер Мадемуазель
вместе с трудностями, с которыми была сопряжена передача Пюигильему таких
огромных владений, показали ему бесплодность его замысла, и он поспешил
принять щедроты короля, подарившего ему губернаторство Берри и ренту в
пятьсот тысяч ливров. Но эти столь значительные блага отнюдь не
удовлетворили притязаний Пюигильема. Он вслух выражал свое недовольство, и
этим немедленно воспользовались его враги, особенно госпожа Монтеспан, чтобы
наконец рассчитаться с ним. Он понимал свое положение, видел, что ему грозит
немилость, но уже не мог совладать с собой и, вместо того чтобы поправить
свои дела мягким, терпеливым, умелым обхождением с королем, держался
заносчиво и дерзко. Пюигильем дошел до того, что осыпал короля упреками,
наговорил ему резкостей и колкостей, даже сломал шпагу в его присутствии,
заявив при этом, что больше никогда не обнажит ее на королевской службе. На
госпожу де Монтеспан он обрушился с таким презрением и яростью, что ей
ничего не оставалось, как погубить его, дабы не погибнуть самой. Вскоре он
был взят под стражу и заточен в Пиньерольскую крепость; проведя много тяжких
лет в темнице, он познал, какое это несчастье - потерять милость короля и
из-за пустого тщеславия лишиться благ и почестей, которыми его дарил король
- по своей снисходительности и Мадемуазель - по низменности своей натуры.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122